За крайние полтора десятилетия Северный Ледовитый океан был в центре внимания всего мира. Большая часть такого внимания стала сконцентрирована на полемиках о соперничающих морских юрисдикциях, претензиях, морских границах и так называемой «гонкой за ресурсами». Эти споры в существенной степени выступают следствием того, что Арктический регион очутился на переднем крае изменения климата, а потепление более чем в два раза превосходит среднемировой степень. Все это привело к резкому таянию и снижению площади морского льда в Северном Ледовитом океане и, как следствие, расширению доступа к арктическим водам и продвижению через них [1].
Наперекор большей сегменты такого дискурса, нужно отметить, что Северный Ледовитый океан мало чем различается от остального мирового океана в сегменты вопросов морской юрисдикции и он всегда был ареной значительно большего научного партнерства, чем межстраненных конфликтов и противостояний. Более того, Северный Ледовитый океан явно подвержен влиянию международного морского права. Это, несомненно, в первую очередь, точка зрения пяти арктических стран - Канады, Дании (Гренландии), Норвегии, Российской Федерации и США, которые в 2008 году опубликовали Илулиссатскую декларацию, в которой говорится:
Морское право подразумевает важные права и обязанности, которые касаются оценки внешних границ континентального шельфа, защиты морской окружающей среды, в том числе ледовых районов, свободы судоходства, морских научных исследований и прочих типов работы в море. Мы как и прежде привержены данной законодательной базе и к упорядоченному урегулированию любых потенциальных которые возникают требований. Эта система обеспечивает прочную базу для ответственного руководства пятью прибрежными странами и прочими пользователями такого океана с помощью национального осуществления и использования которые соответствуют положений.
Поэтому мы не видим нужды в разработке нового всеобъемлющего международно-правового режима для руководства Северным Ледовитым океаном [2].
В центре внимания этой статьи - практика Канады и Российской Федерации относительно утверждения юрисдикции в Северном Ледовитом океане, а также практика
двух государств в отношении перекрывающихся морских границ со своими арктическими соседями. Крайнее представляет особый интерес, так как по состоянию на май 2019 года становится понятно, что Канада и Отечественная Федерация имеют перекрывающиеся взаимные претензии на океанские районы и материковый шельф за пределами 200 морских миль в Северном Ледовитом океане.